Его и её

В центре повествования оказывается хрупкий и давно утративший доверие брачный союз двух людей, чьи профессии по своей природе обрекают их на противостояние. Он – уставший, циничный детектив, привыкший видеть мир через призму улик и холодной логики. Она – амбициозная и проницательная журналистка, для которой любая история – это, прежде всего, человеческая драма, требующая не столько разоблачения, сколько понимания. Их отношения давно превратились в формальность, тихое сосуществование под одной крышей, где каждый поглощен своей работой, а общие темы остались в далеком прошлом. Однако ледяное равновесие рушится в одночасье, когда в городе происходит жестокое и запутанное убийство. Жертва оказывается фигурой, так или иначе связанной с прошлым обоих супругов, что моментально бросает тень подозрения на их и без того шаткий домашний очаг. С этого момента их профессиональные пути, которые они всегда старались разделять, фатально пересекаются, превращая семейную жизнь в поле битвы. Каждый из них, движимый профессиональным долгом и личными демонами, начинает собственное, независимое расследование. Детектив, следуя протоколу, видит в своей жене классического подозреваемого: у нее есть мотив, ее алиби небезупречно, а ее журналистская одержимость этой историей кажется ему более чем подозрительной. В свою очередь, журналистка, копаясь в материалах дела, все больше убеждается, что следы намеренно ведут к ней, а единственный, кто мог бы так искусно подстроить улики, – это ее муж, знающий все ее слабости и привычки. Их соревнование становится изощренной игрой, где каждая найденная улика используется не только для приближения к истине, но и как оружие против другого. Они ставят друг другу ловушки, скрывают информацию, манипулируют фактами, все глубже погружаясь в пучину взаимных обвинений. По мере развития расследования граница между поиском настоящего убийцы и желанием доказать виновность супруга начинает размываться. Эта опасная гонка за правдой заставляет их заново узнать друг друга, но уже не как любящих людей, а как cunning противников, и ставкой в этой игре становится не только их свобода, но и те остатки чувств, которые, возможно, еще тлеют под слоями обид и недоверия.