С широко закрытыми глазами

Внешне жизнь Билла и Элис Харфорд кажется воплощением достигнутой мечты – стабильный достаток, уважаемое положение в обществе, безупречный дом и двое детей. Их существование течет по накатанным рельсам светских раутов и семейных уикендов, где каждая деталь отлажена до совершенства. Однако под этой глянцевой поверхностью постепенно накапливается напряжение, невидимая трещина, разделяющая супругов. Оба ощущают глухую неудовлетворенность, смутную тоску по чему-то, что ускользает от определения, но постоянно маячит на горизонте их благополучия. Эта невысказанная жажда и становится катализатором событий, когда однажды вечером, под влиянием алкоголя и внезапной откровенности, Элис решается нарушить молчание. Она делится с мужем давно хранимыми, потаенными эротическими фантазиями, в которых фигурирует незнакомый морской офицер. Ее рассказ, полный чувственных деталей, не становится актом сближения, а напротив, обнажает пропасть между ними, пробуждая в Билле не столько страсть, сколько мучительную, всепоглощающую ревность и сомнения в верности жены в прошлом. Охваченный навязчивыми образами и подспудным желанием испытать нечто подобное, Билл отправляется в ночной Нью-Йорк, который превращается для него в лабиринт искушений и тайн. Его путь – это череда странных, порой пугающих встреч, каждая из которых затягивает его глубже в мир, где стираются границы между реальностью и сновидением, между условностью и запретом. Он становится свидетелем и участником событий, бросающих вызов его рациональному восприятию действительности, от мимолетной связи с уличной проституткой до проникновения на закрытую, ритуализированную оргию в загородной усадьбе, где царит атмосфера почти мистического подчинения. Эти ночные блуждания, однако, не приносят ему желаемого освобождения или ответов, а лишь умножают вопросы и чувство потерянности. Каждое пережитое им приключение отбрасывает тень на его отношения с Элис, делая их еще более хрупкими и сложными. Фильм заканчивается не громкой развязкой, а возвращением к видимости нормальности, но теперь эта нормальность пронизана горьким осознанием невозможности до конца проникнуть в душу другого человека, даже самого близкого. Сюжет оставляет ощущение, что путешествие Билла было не поиском наслаждения, а попыткой бегства от собственных демонов и, в конечном счете, мучительной проверкой прочности тех уз, что, казалось, так надежно связывали две жизни в одну.